Южно-Сахалинск в лицах. Наталья Кирюхина: Мир спасёт доброта.

Наталья Кирюхина - художник, керамист...

Наталья Кирюхина - художник, керамист...Мы живём среди удивительных людей. Вашему вниманию обещанное интервью с Натальей Кирюхиной, чья выставка графики только что прошла в Музее книги Чехова «Остров Сахалин»:

— Наталья Сергеевна, начнём с планов?

— Меня как художника пригласили в Корею участвовать в международной выставке в июне 2016-го. Это очень приятно и почётно. А в июле и в августе нас с Ольгой Скоропадской приглашают в Японию. Помимо программы, которая там будет, мне очень хочется в Киото. Я там была, но всего два дня. Ещё планирую съездить в самую старую столицу Японии — в Нару. И вообще, планов громадьё!

— Скажите, кто вы в первую очередь: художник, керамист, график, учитель…?

— Сейчас уже даже не знаю. У меня разные периоды сменяют друг-друга как в жизни, так и в творчестве. Мне говорят, что мои работы и серии не похожи одна на другую. А я всегда отвечаю, что и не могут быть похожи. Потому что сегодня человек просыпается с одним настроением, а завтра — с другим. И это, естественно, отражается на творчестве. А повторять каждый день в одной и той же манере — это получается не выражать в работе ни душу, ни состояние. Не люблю, когда говорят: «Лицо у художника есть». На многие персональные выставки ходить скучно. В каждой работе — это «лицо». Поэтому делать персональные выставки очень ответственно. Думаешь, как бы не надоесть, чтобы интересно было смотреть. И что-то всегда новенькое придумываешь. У меня персональные были то «День рыбы», то «Цветочная мозаика». В этот раз я сделала на выставке графики «СТО» розыгрыш работ в форме лотереи.Розыгрыш работ на выставке Н.КирюхинойКаждый гость ушёл с подарком. За триста рублей сейчас ведь не купишь картину художника.Лотерея на выставке графики Н.КирюхинойА сначала я закончила институт и стала учителем рисования, черчения и труда. Поехала в деревню в Хабаровском крае учить детей. Два года я добросовестно отработала в школе, и потом мне предложили создать и возглавить историко-партийный музей в Еврейской автономной области. Я ездила по районам, комплектовала его и потом два года в нём отработала. Заскучала и решила, что пора что-то менять в своей жизни, пора возвращаться домой. Когда я сюда приезжала, меня всё время звали в художественную школу. Я вернулась и преподавала в ней достаточно долго, лет двадцать.

Ещё я немного работала художником в краеведческом музее. Помогала Шубину оформлять все его раскопки, зарисовывала, делала реконструкцию в рисунке. Так родилась моя серия «Музейная экспозиция в рисунках». По аборигенам: айны Сахалина, Японии и Курил. В запасниках ведь так много всего, а сделать новую экспозицию всегда сложно. Потому что всё надо смонтировать, собрать в единое целое, описать. А зарисовки можно легко использовать для передвижных выставок: взять два-три предмета настоящих, а в рисунке у меня соединено штук двадцать предметов, которые везти сложно. Я постаралась досконально в графике, пёрышком и ручкой, всё передать.

И потом я поехала с этой темой в Японию, чтобы продолжить. Я написала на грант по линии Японского фонда, и меня пригласили. Приглашали меня на полгода, но я не знала ни английского, ни японского и согласилась только на два месяца. И жалею, что не поехала на все полгода!

— Как же вы там без языка?

— Во-первых, у меня к тому времени, когда я поехала, уже было много знакомых японцев. Даже, скорее, выходцев с Сахалина. И я подружилась с Обществом «Япония — Страны Евразии», в котором многие изучали русский язык. Я была первой посланницей в Японии с Сахалина-художником. Сюда приезжали японцы -представители этого фонда. Они побывали в Союзе художников, посмотрели мастерские, познакомились с художниками и составили список из шести человек, которых бы они хотели пригласить. Первой поехала я. С персональной выставкой.

— Это был ваш первый визит в Японию?

— Нет, до этого я была в Токио и в разных префектурах в составе сахалинской делегации, где были и политики, и деятели культуры. Я возила свою выставку, которую подарила в префектуре Фукуи губернатору и мэру города Цуруга. И детскую выставку, которую тоже там подарила в музей города Фукуи. Это был мой первый раз в Японии. А потом, когда японцы из общества «Япония — страны Евразии» меня пригласили, это было так ответственно! И завязалась дружба. Я там участвовала в их русских посиделках, песни русские мы пели. Это был 1996 год. А в первый раз я была в 1992 году. Представляете, в какие перестроечные времена! Меня так всё поразило!

— А что больше всего впечатлило в Японии?

— Самое главное, что, хоть это и чужая незнакомая страна, и особо за границей я нигде до того не была, ездила только в Румынию и в Югославию, я себя в Японии чувствовала очень комфортно. Мне было спокойно. Красота, конечно, необычная архитектура, интересные люди. И то, что они улыбаются и радуются тебе, как другу. И тебе всё сразу достаётся: и внимание, и поклоны, и рукопожатия. Ты думаешь: как же доброжелательно люди к тебе относятся! И начинаешь улыбаться в ответ! Для меня Япония — всегда радость. Когда вспоминаю её — радостная улыбка, благодатное ощущение природы и людей. Спокойствие и гармония с самой собой и с людьми. Культура уважения к себе и друг к другу ведёт к тому, что японцы делают вокруг себя красоту.

— А живём то мы с вами, между тем, в Южно-Сахалинске. Какие вы находите плюсы жизни в таком  маленьком городе?

— Не надо долго куда-то добираться. И, конечно, круг людей. Ты многих знаешь, тебя многие знают. Легче адаптироваться.

— Вы храните свою самую первую картину?

—  На только что прошедшей выставке были представлены в том числе и мои ещё институтские работы.Институтские работы Н.КирюхинойНо сохранилось, если честно, очень мало. Потому что с выставок и просмотров в институте лучшие работы обычно забирались в фонды. А потом я поехала в село Бабстово. В 1982 году вернулась сюда. Часть работ того периода была представлена на выставке «СТО».Ранние работы Н.Кирюхиной

Работы Н.Кирюхиной из раннихВ 1983 году я уже сделала первую персональную графическую выставку.

— А вообще, вы помните, как начали рисовать?

— Если честно, нет. В школе я особо одарённой не была. Всегда просили оформлять газеты — мне интересно было. Почему я и сейчас коллажи люблю: я люблю соединять материалы.Н.Кирюхина. Портрет отца.И тогда я делала стенгазеты с фотографиями и рисунками с надписями, лозунги писала в школе. Но в художники не собиралась. Я ходила и на лыжи. Подавала надежды. Ещё я занималась волейболом, баскетболом, ходила в фото- и в химический кружок, где мы устраивали взрывы. И ещё я писала стихи.

В восьмом классе я пошла в изостудию. За компанию с одноклассницей. Нам нравилось. Мы немного там поучились, и я познакомилась с Раисой Самойловной Гороховой. Она такая восторженная, сказала, что у них в художке интереснее, чем в изостудии. Я пришла, посмотрела — мне так всё понравилось! За два года мы закончили программу и получили дипломы. Я ходила почти каждый день и закончила с отличием.

И тем не менее, я особо не собиралась быть художником. Потому что я почти никуда с Сахалина не выезжала, мира и страны не видела. Семья была большая и бедная. За десять лет я один раз с мамой была в отпуске во Львове. Страшно было одной куда-то ехать. А тут из нашего класса многие собрались ехать в Хабаровск. И я подумала, что всем вместе не страшно. Они с родителями, а я с ними одна. Когда приехали, я подала документы в институт народного хозяйства, а потом подумала, что не хочу всю жизнь считать деньги. И решила пойти в политехнический на архитектора. Но там мне показалось скучным всю жизнь чертить.

А Раиса Самойловна много рассказывала про Хабаровский пединститут, который сама закончила. Я пошла, посмотрела и подумала: «Пусть мне будет интересно учиться. А потом буду или учителем, или художником». Учиться, действительно, было очень интересно. Институт мне очень много дал. Я изменилась внутренне. У нас были интересные ребята, взрослые, после армии. В те времена мы читали подпольную литературу. Ещё со школы я всегда любила поэзию и читала очень много. Я и сегодня ещё помню, что тогда изучала: Блока, Маяковского, Горького. Про Маяковского мне всегда было удивительно, как его можно не любить, такого разного: и ранимого, и тонко чувствующего. Потом прибавились к любимым Цветаева и Ахматова, японцы, китайцы.

— Наталья Сергеевна,  процесс вдохновения, когда сочиняешь стихи и когда рисуешь — похож?

— Вдохновение откуда-то приходит, и потом думаешь: как оно к тебе пришло? Такого, чтобы я сидела и ловила музу, нет. Оно вдруг: раз — что-то придумалось, и ты начинаешь творить. То веточка тебе навеяла, то небо. Потом, когда удачно получится, думаешь: как ты смог это сделать? Это не мы рисуем, это за нас.Работа Н.КирюхинойНам только даны все простейшие элементы, как стихи сочинить, как поэт Цветик — в рифму. А чтобы из этой рифмы создался образ — это даже не знаешь, откуда. Работы Н.КирюхинойЯ иногда потом писала стихи, но очень короткие. Может быть, японцы повлияли. Вот, например, так. Иду я по городу, и навис над домами месяц: Месяц лодочкой проплыл. То ли не был, то ли был. Бывают такие моменты-изюминки интересные, иногда возникают. Но это не потому, что я специально сижу и вымучиваю, а само по себе выходит.

— Как вы думаете: любого человека можно научить рисовать?

— Да, любого. Я много лет уже преподаю и в художке, и индивидуальные занятия веду по рисованию, декоративно-прикладному искусству и лепке. Научить азам можно всех. Но внести в эту схему искру божью не каждый сможет. Если дано человеку, он внесёт. А если не дано, он научится рисовать правильно, но рисунки его будут мёртвые. Просто рисунок: правильный, похожий на фотографию. Но в нём не будет изюминки: то ли самого человека, то ли его внутреннего стержня, то ли полёта. Можно штудировать, с утра до вечера рисовать. Говорят иногда: «Он так много работает». Но будет ли в этих многих работах поэтическое вдохновение? Я не говорю художественное, потому что есть такая мысль, что живопись — это поэзия, которую видят, а поэзия — это живопись, которую слышат. Они очень взаимосвязаны.Мастер-класс Н.Кирюхиной по керамике— А вам больше нравится самой творить или людей учить?

— Если честно, мне, конечно, больше хочется творить самой. Если бы был достаток, и не надо было зарабатывать на жизнь. Творчество не всегда кормит. А надо и за мастерскую платить, и холст покупать, и краски, и съездить куда-то. Так как я закончила худграф, я благодарна за это пединституту — нам, может быть, мало дали профессионально, как в художественных училищах и институтах, но нам дали понемножку попробовать всё. Поэтому мне сейчас говорят: «Ну ты, прям, и на дуде игрец, и всё такое прочее». Я тогда ещё и линогравюру попробовала, и керамику. Учитель ведь, чтобы что-то донести, должен иметь представление об этом. Нам дали и школьное декоративное дело, и психологию, и педагогику, и конструирование из бумаги. Я и оффорт попробовала, и батик расписывала, и шила. Главное — чтобы был интерес. Я очень люблю ходить на выставки художников-любителей. Они неграмотны профессионально, но у них есть желание, и они не задумываются, правильно или неправильно они делают. Они вкладывают в работы душу, эмоции и сердце. И бывают такие самобытные художники! А бывает наоборот: учатся-учатся, манере их научат, и потом все ученики с этой манерой работают, и все работы очень похожи.

— Наталья Сергеевна, вы любите планировать и подводить итоги?

— Если честно, я не планируемый человек. Я человек настроения и моментального иногда решения.

— Но у вас же есть долгосрочные проекты, которые требуют планирования. Тот же музей…

— Да, наверно, то, что я начинала как учитель и потом долго преподавала в художественной школе, приучило меня к дисциплине. Я не могу подвести людей, не люблю опаздывать, ответственна за то, что я делаю. Есть у меня черта: если я начинаю читать книгу, даже если она мне не нравится — я всё равно должна дочитать её до конца. Потому что я не могу бросать дело не оконченным. Музей я начала и думала, что город или область подхватят. А получается, что я продолжаю делать всё сама уже восемь лет.Наталья Кирюхина в своём музее медведяЯ, конечно, устала, но бросить начатое не могу. Нужно найти завершение. Вообще, конечно, любое дело без соратников вести трудно. Я привыкла многое делать сама, своими руками, ни на кого не надеяться. Я не люблю просить.

— А какая вам сейчас помощь нужна?

— Нужен очень активный человек, который сам любит русское народное творчество. Нам нужно организовывать и мастер-классы, и экскурсии. То есть человек, который и сам знает, и других научит и увлечёт. Одной меня не хватает на всё. У меня очень много идей. Нужен человек, на которого я могла бы положиться, который не будет ни на что другое отвлекаться, а будет помогать с музеем. Понятно, что на общественных началах, таких энтузиастов, как я, сегодня не найдёшь. Я понимаю — всем нужно жить на что-то. А ни одного спонсора я не нашла. Депутатам писала сколько писем, и ни от кого ничего толкового.

Сейчас в Сити-Молле бизнесмены взялись организовать работу музея. Мне всегда, конечно, хотелось, чтобы музей медведя был связан с природой. Изба какая-то красивая, и внутри всё в старом стиле. На лоне природы: лес, вода. Как раньше люди русские селились. В Сити-Молле я буду пытаться внутри создать уголочек природы и настоящего русского хлебосольного дома. Хотя бы имитацию. Чтобы в том хай-теке, который представляют из себя торговый центр и всё вокруг, создать уголок отдыха для человека. Чтобы он и руками что-то делал сам, и увидел что-то интересное из истории и русских промыслов.

— Вы планируете успеть открыться там в этом году?

— Я надеюсь, что до нового года удастся открыть хотя бы избу и комнату для мастер-классов. А потом уже доделывать декоративно-прикладное искусство, про аборигенов и про японцев, период Карафуто и айнов.

— Как попасть к вам на мастер-классы, например, по керамике?

— Сейчас пока никак. Я их не даю, мне некогда, физически нет времени. А вот когда мы откроемся в Сити-Молле, там будет уже и гончарный круг, который я привезла. Полгода я поработаю ещё в музее. И мы там будем вести мастер-классы. А потом уже я буду у себя в мастерской.

— У вас есть какой-то любимый афоризм, стихотворение? Может быть, своё?

—  У меня постоянно, как в картинах, так и в жизни, всё меняется. То одно мне нравится, то другое. Не могу сказать, что я живу всё время по какому-то одному принципу. Главное: я понимаю, что всегда надо делать добро. И ещё: надо жить честно и помогать друг-другу. Если бы все люди помогали друг-другу, у нас были бы совсем другие отношения. Нельзя думать только о себе. А большинство людей, к сожалению, живёт только собою и своими проблемами. Третье: помните выражения «Имеющий в руках цветы плохого совершить не может», «Красота спасёт мир»? — Это, я считаю, неправда. Сегодня не красота главное. Человек может окружить себя такими красивыми дорогими вещицами и делать своими руками изящные вещи, но при этом совершать такие неизящные, подлые поступки! Я сегодня говорю, что доброта спасёт мир. Доброта не может быть некрасивой! Если мы этот принцип в жизни будем использовать, будем добрыми друг к другу, то сможем посеять какие-то зёрна, которые взойдут.Н.Кирюхина с учениками

Добавить комментарий