Пятая власть. Знакомство с певцами Декаданса.

Группа Пикник в проекте Пятая власть

Куда только тропа блогера не заведет! Слушала я себе с удовольствием джаз, иногда оперы, ну, максимум еще мантры и раги для медитаций. И думать не думала ни о декадансе, ни о певцах его — питерской рок-группе «Пикник»! Помню, что в 80-х звучало такое название. Но рок-музыка казалась мне таким далеким от моей зоны комфорта и предпочтений явлением! Там непременно «бум-бум-бум» — думала я. «Долой клише и трафареты!» — сказала жизнь. И послала мне приглашение на встречу «Пятой власти» перед концертом «Чужестранец». Всего 10 человек разрешили позвать музыканты, лишь 35 минут выделили на общение: Группа Пикник в проекте Пятая властьЛюбовь Барабашова: Ну что, время?!

Марат Корчемный: Да, у нас три минуты. Поэтому скороговорочкой. Короткий концерт, короткие вопросы, короткие ответы!

Сергей Макаров: У меня есть диск — ваша совместная работа с Вадимом Самойловым. Мне интересно, будет ли у вас еще совместная работа с ним?

Эдмунд Шклярский: Любая совместная работа — дело непростое. Если бы мы затевали ее специально, наверно, ничего бы не было. А получилось так, что…

М.К.: Да, эта история началась…

Э.Ш.: В заповедные времена…

М.К.: в 2002 году. Эдик записал песню «Говорит и показывает», а Вадик Самойлов услышал ее и говорит: «Блин, эту песню должен был написать я!».

Э.Ш.: «Это моя песня».

М.К.: «Да, это моя песня. Давайте я вам на нее сделаю какую-нибудь свою аранжировку». А песня ещё в альбом не вошла, то есть альбом ещё собирался выходить, и поэтому раньше времени отдать Вадику эту песню для аранжировки мы не имели права из-за звукозаписывающей компании. Поэтому началась какая-то история с этой песней и дружбы какой-то, какого-то взаимопонимания. Потом я с удивлением узнал, что Вадик Самойлов выступал саунл-продюсером и «Наутилуса», и многих команд из Екб (Екатеринбурга), и «Смысловых галлюцинаций», и так далее, и так далее. Потом он сказал, что он вообще больше любит звук крутить, чем петь. Он всё-таки сказал: «Раз эту нельзя, давайте другую». И песня была «Я невидим».

Э.Ш.:  Мы играли вместе на концертах. Мы еще пели «Я не Вадим».

М.К.: потому что Вадим Самойлов. Играли совместно на нескольких концертах. И, кстати, если такая же история произойдет, допустим, с… этим, как его, мы ещё ездили на концерт, как его…

Э.Ш. : С Гэбриэлом.

М.К.: Если такая же история произойдет с Питером Гэбриэлом, мы тоже запишем с ним альбом. У нас с Самойловым запросто могут быть ещё какие-то проекты… Кстати, он всё рассказывал, что его мечта – свести целый альбом, то есть быть sound-продюсером целого альбома.

Римма Хайрутдинова: Здравствуйте, меня зовут Римма. Раз уж мы заговорили о планах, у меня такой вопрос. Дважды на Планете.ру запускался проект, и дважды он проходил с успехом. Но в то же время

Э.Ш.: были недовольные?

Р.Х.: Нет, не о том речь! Вы говорили о том, что один из ваших концертов снимали для выпуска 3D-фильма, но не получилось.

М.К.: Вы прямо около ходите, буквально по краю каньона!

Р.Х.: Почему бы не взять всё в свои руки и не запустить проект — самим снять 3D? Поклонники были бы очень довольны.

Э.Ш.: У нас сейчас лучше есть, 3D — это уже прошлое. 360 сейчас!

М.К.: Мы уже сняли фильм, вы не поверите. Был недавно концерт у нас в Санкт-Петербурге, и он снимался технологией, которой ещё ни разу концерты в России не снимались. Это целиком панорама зала. Вы смотрите концерт и крутите камеры сами, куда вам нравится.

Э.Ш.: Вы можете смотреть на себя, если вы зритель.

М.К.: Нравится вам барабанщик, что, кстати, я понимаю, потому что это самое приятное лицо в коллективе — вы прямо направили на барабанщика и весь концерт смотрите на него. Не нравится барабанщик – убрали его! Понравился – опять к нему вернулись. И третий вот наш выход на Планету.ру будет именно с этим фильмом.

Р.Х.: Это круто!

М.К.: Но фильм — не как цель, а как некий приятный бонус для тех, кто…

Э.Ш.: Цель у нас — опять же тур под названием «Большая игра». Мы начали снимать на Камчатке.

М.К.: Как раз в ваших краях продолжалась съемка.

Э.Ш.: В обращении было написано «Здесь начинается Россия». Мы поверили этой надписи и решили тур начать там.Лидеры группы ПикникЯ: Вы как-то же формулировали для себя ваши послания слушателям? Какую идею хотите донести? Может быть, она трансформировалась с годами. На настоящий момент.

Э.Ш.: Идею? Вы хотите каких-то глобальных откровений?

М.К.: Самое главное, что делает музыка, любое искусство, то, которое заставляет человека думать — оно не обязательно несет в себе ту идею, которая передаётся человеку.

Э.Ш: Которая изначально была заложена.

М.К.:О чем думал Ван Гог, когда писал свои картины, только догадываться можно…

Я: Это следующая часть вопроса: «Донесли ли?». А вот что хотите донести?

Э.Ш.: Сначала хотелось быть похожим на того, кого ты видел на фотографиях, и кого, собственно говоря, слышал. Это были «Битлы» и «Роллинги». А потом всё это трансформировалось. Все равно, это какая-то была, так или иначе, детская игра, которая затянулась и до сих пор продолжается. Я, собственно говоря, всё это так и рассматриваю. В данном случае, я считаю, что нам повезло, что мы занимаемся любимым делом. Оно не обязательно должно быть лёгким и безоблачным. Но, тем не менее, ты занимаешься тем, что тебе нравилось тогда, что нравится сейчас, и, надеюсь, ещё какое-то время будет нравиться.

Константин Лоскутников: А вот про творчество. Я, например, познакомился с вашей группой со страниц книг Лукьяненко. И вы очень сильно повлияли на эту книгу, на «Дозоры».

Э.Ш.: Никоим образом!

К.Л.: Если почитаете, вы заметите, что там дух даже есть ваших песен. И вот вопрос такой: «Как, например, литература российская влияет на ваше творчество и влияет ли вообще?»

Э.Ш.: Ну про книгу Лукьяненко: организатор нашего концерта в Вильнюсе требовал, чтобы мы ее забрали — хотел нам её подарить. Но она размером с этот стол была! Там все «Дозоры» были собраны. Поэтому мы придумали хитрый ход: написали, что это из библиотеки «Пикника», прочитал – передай другому. И в зале вручили её зрителю.

М.К.: Цель была такая: бас-гитарист Слава Образцов, который играл до меня в группе, у него как раз были какие-то взаимоотношения творческие с Сергеем Лукьяненко. Слава искал, кто может реализовать сценарии «Дозоров». Тогда ещё не было Первого канала, фильма в помине. Я помню, Слава мне говорил: «Слушай, у тебя есть какие-то знакомые режиссеры? Чувака знаю, он книгу написал, офигеть вообще! Про дозор. Нужен кто-нибудь, кто  бы снял». На тот момент свободных режиссёров не оказалось. А позднее подвернулся Бекмамбетов, наверное. Соответственно, нас приглашали, когда ещё фильм был не до конца нарисован. Не знаю, цель была какая, но нас пригласили на предпросмотр. Мы посмотрели — ну да, нормальное кино.

Л.Б.: Ну, Лукьяненко не очень похож на ваших любимых японских авторов. И, тем не менее, вы прочли книгу, что-то можете сказать?

Э.Ш.: Это останется секретом. Те вырезки, которые мне давали, я точно прочёл. Вот тот же Слава Образцов мне подсовывал страницы: «Вот тут написано», я говорил: «Очень хорошо».

М.К.: Я читал. Правда, читал эту книгу.

Э.Ш.: Я просто не очень люблю фэнтези, поэтому жду, когда проявится разный интерес к этому жанру, и накинусь.

М.К.: Обычно он к 70-ти годам просыпается!

Э.Ш.: Да? Тогда недолго осталось.Эдмунд ШклярскийЯ: Ещё один вопрос. У людей творческих всегда хочется спросить: «Как к вам приходит вдохновение, чем вы музу приманиваете?»

Э.Ш.: Вдохновение приходит, когда есть лист бумаги. Потому что ждать вдохновения, если оперировать такими громкими словами, можно всю жизнь. Надо заставить себя что-то делать, а не ждать. И поэтому, если это сочиняется песня, то берётся, опять же, или инструмент, на котором пишется музыка, или бумага, на которой какие-то строчки появляются. Но сначала, если говорить о песнях, должно быть какое-то зерно, а зерно — это, как правило, в нашем случае может быть пара фраз, или, может быть, одна фраза. Например, фразой «Мое имя — стершийся иероглиф» можно было закончить песню. Но песня должна обладать временем каким-то, должны быть какие-то куплеты. И потом начинается просто, можно сказать, расшифровка этой фразы. В принципе, практически все песни могли быть намного короче. Но жанр требует более расширенного формата.

Юлия Вятржик: Безусловно, вы входите в ряд групп советского рока, российского рока, которые являются столпами этого музыкального направления. Каково это  — чувствовать себя мэтрами, ощущаете ли вы себя мэтрами?

Э.Ш.: У нас не так много времени, чтобы акцентироваться на каких-то ощущениях, которые ничего не принесут для нашего дела. Поэтому мы всё время находимся в каком-то ну если не цейтноте, то про крайней мере… Вот сейчас закончим программу — нам надо делать следующую. Мы, к сожалению, не можем, как вот Гэбриэл или Уоттерс, со «Стеной» ездить в Японию много-много лет подряд.

М.К.: Мы себя как белка в колесе загнали в этот круг и уже не можем из него выбраться. И чтобы чувствовать себя мэтром, нужна тусовка какая-то. Допустим, ты приходишь к незнакомым людям, хвост павлином  — такой ходишь «я — мэтр». А друг перед другом…. Вот заходишь ты в купе поезда: «Привет, мэтры. Принимайте в свою компанию». То есть для этого нужна своя аудитория, благодарная.

Ирина: Здравствуйте. Меня зовут Ирина. Вот представьте, что вам по 20 лет…

М.К.: А как это представить? Как я это представлю, вы что, вообще?Марат КорчемныйИ.: Прошло время, может быть, что-то надо было сделать, а, может быть, не нужно было чего-то делать?

Э.Ш.: Если говорить о времени, то к счастью, в то время не было такого распространения наркотиков. Это первое, что приходит в голову. Потому что любой молодой человек, мне кажется, тянется к запретному. Поэтому, к счастью, в наше время это было найти проблематично, и чаша сия нас, по крайней мере меня и наш коллектив антинаркотический, как мы его называем, миновала. Поэтому единственное, что бы я, может быть, посоветовал – не лезть во все ловушки, которые расставлены. Хотя, конечно, это очень сложно, но тем не менее. Если удастся – человек будет лучше, чем, если он залезет во все щели и на собственном опыте будет потом выбираться. А если бы тебе было 20 лет?

М.К.: А если мне было бы 20 лет… А вы знаете, интересная вещь. Я, может быть, не сделал бы каких-то ошибок. Но, не сделав этих ошибок, допустим, я бы сейчас не играл в «Пикнике». Поэтому сложно сказать.

И.: Может быть,  не встречаться с какой-нибудь Светкой Соколовой, потому что она разобьёт вам сердце?

М.К.: Ну да. Если бы я вот оставил в покое Светку Соколову, глядишь, сейчас что бы со мною было — неизвестно. История — такая вещь! Это как эффект бабочки  — совершенно непредсказуемые последствия могут быть. Поэтому, если будет у нас какая-нибудь там машина по перемещению в пространстве и времени, мы, наверное, не воспользуемся в этот раз.

Л.Б.: А дети — это разве не такая машина?

Э.Ш.: Детям нельзя передать свой опыт никаким образом!

М.К.: Вы знаете, у меня дети делают ровно те же ошибки, что и я делал! И я не знаю вообще, что им сказать, чтобы они что-то не делали.  Когда я начинаю говорить, они мне: «Ты ничего не понимаешь, ты…» Я говорю: «Да, я всё это делал». А они: «Ничего ты не делал».

Э.Ш.: Неубедительно делал.

М.К.: Неубедительно, да…

Анна Кузьмина: Здравствуйте. Я Анна Кузьмина, Сахалинский государственный университет. Скажите, пожалуйста, вот на Сахалине очень красивая природа. Поехали бы вы на пикник?

М.К.: Да, с удовольствием!

Э.Ш.: Мы когда сюда приезжаем, почему-то всегда идёт дождь.

М.К.: Здесь чудесные места. И вообще, мы очень любим и Дальний Восток, и Камчатку, и всё на свете здесь, потому что невероятно красивая природа. В Камчатку вообще я влюблён с головой. Надеемся, рано или поздно будут какие-то мировые курорты. И чемпионат мира по футболу надо было здесь проводить, а не там.

Л.Б.: Вы никогда не говорите в интервью на тему политики, но я себе не прощу, если не спрошу: Сейчас музыкальная и творческая тусовка политизированы, возможно, искусственно политизированы. Я не могу представить вас выходящим на Поклонную или на Болотную, но, возможно, вы бы подписали какое-то письмо в защиту кого-то или против кого-то?

Э.Ш.: Вы знаете, это было бы странно, как минимум. Мы стараемся не влезать в эти игры, потому что в них надо было влезать давным-давно и выбирать себе, скажем, путь депутата и делать какие-то заявления. Поскольку мы выбрали совершенно другой путь, то заниматься вдруг ни с того, ни с сего играми, которые нам не свойственны, мне кажется, было бы странно.

М.К.: Даже, знаете, давно-давно-давно, когда рок-музыка была некой экзотикой, которая приходит со странных берегов,  я прочитал в каком-то интервью про английскую группу, какие-то их политические высказывания. Даже у меня, советского мальчика, который вообще не понимал, как мир устроен, зародилось сразу отторжение. Потому что для меня любая политика — это искусство какой-то мистификации. А музыкант — светлая фигура, я слушаю его записи, а потом читаю какие-то политические заявления и думаю: «Господи…». И сразу всё, на всю жизнь. Потеряли они меня, по крайне мере, сразу. И мне страшно потерять тоже кого-то — вас, допустим, потерять сейчас. Сейчас заявлю, что я в партии любителей пива какой-нибудь — и всё, и потерял я вас, и концерт отменяем тогда!Пятая власть с лидерами группы ПикникА.К.: Сейчас прозвучало слово «политика». Скажите, пожалуйста, слышали ли вы историю про экс-губернатора Сахалинской области Александра Хорошавина?

Э.Ш.: Вы знаете, чем хороша наша, так скажем, история? Тем, что мы узнаем многие новости…

М.К.:….когда они давно прошли.

Э.Ш.: Да. И  есть же фраза «Всё пройдет». Будем считать, что эта страница перевёрнута, и для нас она оказалась настолько перевёрнутой, что мы узнали обо всем от вас.

М.К.: Да, мы совсем не в мейнстриме. Даже когда происходят какие-то там  музыкальные явления, нас спрашивают: «Какие музыкальные группы вы там любите?» Я, может, их люблю, но нам просто некогда про это узнавать, и мы узнаем про какую-то русскую группу, когда уже никто её не любит, допустим. То есть мы плетёмся в хвосте эволюции, мы как раз вот в последнем вагоне едем, иначе мы не успеем. И мы довольствуемся теми же слухами, наверное, что и вы, даже ещё более такими весёлыми. Не, ну, наверное, он весёлый парень был, там что-то слышал про это!

Ирина Свидерская: У «Пикника» много песен, пропитанных любовью к Востоку. А как группа относится к настоящей восточной кухне? В гастрономическим плане какую страну вы выделяете и пробовали ли на Сахалине кимчи?

Э.Ш.: Я далёк от этого. Мы были в Сингапуре, и как остров безопасности там был «Макдональдс». Потому что, куда не пойдешь, нарвешься на что-то такое острое или индийское.

М.К.: Я так скажу: У нас 4 музыканта на сцене, и вы не представляете, насколько у всех разные вкусы! Нас нельзя сажать за один стол.

Э.Ш.: И даже в одной кухне.

М.К.: Допустим, опять же, возвращаясь к барабанщику: Если бы вы видели, что кушает наш барабанщик!

Э.Ш.: Там даже слово кухня неуместно!

И.С.: А что про кимчи скажете?

М.К.: Я ел сегодня кимчи. По крайней мере, мне сказали, что это оно. А что такое кимчи?

И.С.: Это такая острая капуста.

М.К.: Не-не-не. Значит, я ел не кимчи, меня обманули.

И.С.: А к социальным сетям как вы относитесь?

Э.Ш.: Опутали они нас!

М.К.: Чем больше люди общаются, тем лучше. Просто с появлением каждого нового средства общения в обществе происходит некая революция, я бы сказал. Раньше я звонил человеку только в крайнем-крайнем случае, потому что телефон был редкостью, по крайней мере, в городе, где я жил. И письмо я писал человеку один раз в год, может быть. Теперь мы пишем письма друг другу каждый день.

Надеюсь, мы вас не слишком утомили. Мы не артисты разговорного жанра. Вот сейчас на сцене мы займемся  делом!

Л.Б.: И последнее: у нас есть традиция награждать автора лучшего вопроса.

Э.Ш.: Все вопросы, которые не начинаются с «Почему «Пикник», хорошие. Сейчас мы должны кому-то в глаза сказать, что ли: «У тебя плохой вопрос»? Мы всегда доверяем случаю. Потому что брать на себя какую-то роль судьи не хотелось бы.

Л.Б.: А можно тогда я возьму на себя эту роль? Я выбираю Анну Кузьмину. У нее нет билета на ваш концерт. А теперь будет! И общее фото на память, пожалуйста.Общее фото на память с лидерами группы ПикникЭ.Ш.:  Да, отлично. Спасибо, ребята, огромное! Мы пошли.

М.К.: Пока, всем удачи!Перед концертом ЧужестранецНа концерт я изначально не собиралась. Думала: поговорим — и достаточно с меня знакомства с роком. Но, почувствовав харизму и обаяние интеллигентных музыкантов в ходе общения, не стала отказываться от предложенного второго призового билета. Даешь более близкое знакомство с самобытной музыкой «Пикника»! Концерт понравился. Никаких «бум-бум-бум». Замечательный звук. Глубокое содержание песен. Оригинальное оформление: световое, участием актеров, проекциями и необычными придумками музыкантов.Концерт ЧужестранецНа концерте группы ПикникНеповторимая атмосфера. Свой особый дух.Зрители на концерте Чужестранец группы ПикникСтоит выходить за рамки привычного, поверьте!   

Добавить комментарий