Музыка внутри. Глава третья.

Музыка внутри

Искала девушка, во всей своей рано пробудившейся женственности, большой и красивой любви. Как в «Алых Парусах», как в «Унесённых ветром» — не меньше. С молодым мужем-пацаном, растерявшимся от довременно начавшейся семейной жизни, таковой любви не случилось. Почему-то наворачивались слёзы на глаза от песни «Городок» Анжелики Варум. И было жутко обидно. На кого? На что? Тогда ещё искала она вовне, в себя не очень-то заглядывая.

Надеялась девушка найти отклик своим мелодиям. Доверчиво распахивалась в надежде душа. Андрей был постарше. Приехал издалека. Таял на глазах. Оказалось, работал ликвидатором в Чернобыле. Вскоре его не стало.

И был Он. Так ей тогда, во всяком случае, показалось. Наполнила его глаза и душу всем, что у самой внутри плескалось. И всё это сама же полюбила. Заботливый, щедрый. «Пирожное» чоко пай в одном из кафе-ресторанов из его рук она впервые попробовала. Храбрый, мужественный — бывший милиционер, восточными единоборствами владел. В ОМОНе работал. В командировки ездил. Ну это он ей так рассказывал. Про Чечню. А она любила «героя». Пока как-то не рванула на аэродром, откуда он «в командировку улетал». Долго потом смеялась над собственного, практически, сочинения образом рыцаря. Девочки мы, девочки: нам всем героев подавай! Чтоб и пожалеть было за что, и восхититься. Прихрамывает — герой. Про бои на острове Даманском рассказывает — доблестный защитник.

А у неё ничего, что только школа английская да курсы годичные за плечами. Молодая «англичанка» учила детей с любовью. Рисовала сама пособия, учебники новые выписывала. Однако, и своего сына скоро пора было в школу вести. А хорошие школы все в городе — знала она. И готовиться к ним надо. Решено: воспитываться дальше сыну в пансионе городском. Условия в нём шикарные: английский, корейский, физкультура, компьютерный курс, рисование для малышей; в группах всего по десятку воспитанников; мальчики от девочек отдельно; оборудованы группы соответственно: у мальчишек уголок спортивный, у девчонок больница, магазин и парикмахерская. Вариантов устроить ребёнка в такой пансион было два: заплатить вступительный взнос в несколько тысяч либо пойти туда работать самой.

Устроилась воспитательницей в группу девочек-пятилеток. Училась. Находить общий язык с заплатившими те самые несколько тысяч родителями-предпринимателями, приводившими детей в понедельник утром и забиравшими домой в пятницу вечером, переложившими все свои воспитательные функции, кроме пополнения шкафа платьями, на сотрудниц пансиона. Мотался в ту пору народ по Китаям, возил шмотки на продажу. А дочкам их совсем не наряды были нужны! Усядется такая Оленька на коленки, обнимет, прижмётся — тепла, нежности и маму рядом хочет. Много жизненных уроков преподал молодой воспитательнице пансион. И хозяйку его запомнила девушка на всю жизнь. Требовала она от работниц светских манер и безупречного исполнения обязанностей. А саму всегда окружал шлейф резких духов. И любимыми фразами в ответ на вопросы о зарплате были: «Вам сколько ни дай — всё мало» и «Вас что, мужья не кормят?»

Муж не кормил. С марта перестали зарплату платить совсем. Бывало, что ели с подружкой на двоих пачку куксы Дощирак с зеленью. Ходили в гости, чтобы там покушать. Всем коллективом подали на хозяйку в суд. Судились тогда в городе в очередь: кто в инвестиционные фонды вложился и оказался ни с чем, а многие так же работали без зарплаты. Когда спустя несколько месяцев начали по решению суда вызывать в бухгалтерию для оплаты долга, выяснилась истинная цена «подруг» по пансиону. Сообщить хорошие новости они «забыли». Именно тогда, в 1994-м, случились самые голодные в жизни молодой женщины дни. Когда пустой холодильник был вымыт и отключен, а в кармане — ноль рублей.

Вам приходилось соглашаться на свидания из-за настоятельной потребности вкусно поесть? Когда претендента выбираешь по способности накормить всласть, а потом ведешь за столом светские беседы, угощаешься и ненадолго так отлучаешься. И тут главное — вовремя незаметно исчезнуть. Этакие аля студенческие штучки. Злоупотреблять не рекомендуется. И чем меньше город, тем более ограничен простор для деятельности.

А знаете, какие ценности тогда воры из квартир выносили? Водку, закупленную впрок по талонам. Ею же можно было за любую услугу рассчитаться. Жидкая валюта. Шапками меховыми тоже не брезговали. С водочно-шапковым уловом и застала как-то воришку на выходе из квартиры девушка. Такие были времена. В которые многие недоедали. Но пили безбожно. Как вам, например, картинка?:

Недорогое кафе. Вечер. За столиком двое военных невысоких чинов. Графинчик с водкой. Закуски никакой. Выпили — занюхали рукавом шинели. 

Добавить комментарий